Малиновая история

Тихо-тихо, чтобы, значит, ни «его», ни самого себя не спугнуть, поднимаю фотокамеру, осторожно раздвигаю малинник и... даже в глазах все поплыло от напряжения. Так и есть! «Он», большой и рыжий, сидит на дне ямы и смотрит прямо на меня. До того дух прихватило, что, честное слово, ни крикнуть, ни щелкнуть не могу.

Правда, от неожиданности, кажется, не только я, но и «он» тоже «не того», этот здоровенный... детинушка в потрепанном лыжном костюме. Сидит на дне ямы, глаза дико таращит на меня и воздух хватает ртом. Вот-вот «мама!» закричит, да, видно, спазмы в горле мешают...

Минуту ошалело «ели» мы друг друга глазами. Потом он кое-как проглотил комок и хрипло спрашивает:

— Т-ты... ты чего тут?

— М-малину собираю, сам видишь, — отвечаю. — А ты чего?

— Напугал до смерти! Я ж думал — медведь...

— Я тоже...

— Я тоже!.. — передразнил парень. — Тебе наверху-то хорошо говорить «Я тоже». Ты бы вот внизу посидел!..

Одним словом, добирали малину мы уже вместе с «медведем». Вдвоем-то и лес кажется иным. Как по саду ходишь.

Пошли домой. Слышим, за кустами голоса ребячьи. Шагает навстречу ватага с бидончиками, банками, кружками и полиэтиленовыми мешочками. Мальчишка, побольше который, рассказывает «малиновую историю»:

— ...Ну напали они, значит, на такую малину! Сроду не видали. Только чуют, будто кто чавкает в малиннике... Ну, а кто может чавкать в малиннике? Известное дело кто...

Мальчишки поменьше жмутся к старшему, опасливо косятся по сторонам. В такой момент крикни: «Хлопцы, медведь!» — до самой деревни будут пятки сверкать, и потом такого наплетут — уши завянут. Но мы пугать ребят не стали, конечно. Нехорошо это, по себе знаем... А они, как увидели нас, заулыбались, загалдели сразу. Отлегло, видно, от сердца. Взрослые рядом — значит все в порядке. Взрослые-то, они ведь ничего в лесу не боятся. Даже медведей. Тем более, что их на Карельском перешейке давным-давно нет...


Страницы: 1 2