Дождались

Дождались

Долго тянулась холодная и скучная зима. Даже задержала на неделю-другую весну. Позднее обычного появились подснежники, очень уж робко разворачиваются маленькие и клейкие листочки ольхи, тополя и березы. Давно прилетели, но все никак не могут расстаться со своими стаями черные блестящие скворцы. По утрам всей шумной оравой отправляются они в поля, на птичью работу.

Все заждались тепла. А оно никак не может пробиться сквозь мутную пелену тяжелых серых облаков и тоскливо завывающий неуемный северный ветер.

«Да будет ли вообще тепло в этом году? — ворчат старики. — Раньше небось в эту пору ребятишки босиком бегали и в бабки играли около завалинок».

Где посевернее, так там и майские праздники люди в пальто встречают. Будто и впрямь климат не тот стал. А может быть, просто год на год не приходится? Скорее всего так. А еще вернее, весеннее нетерпение покоя не дает.

Но вот однажды утром, еще сквозь сон и нераспечатанное окно слышишь вдруг удивительно знакомую и как-то по-особенному музыкальную программу: щелчки, милицейский свист, теньканье и кваканье, отрывки из соловьиных арий и кошачьих дуэтов. Не улетел на работу, остался дома! И ведь, честное слово, тот самый, прошлогодний наш милый незнакомец в своем парадном черном фраке!

Кто-то из взрослых торопливо распахивает форточку, и в комнату вместе с радостными трелями пернатого солиста врываются волны необыкновенно вкусного и совсем-совсем нехолодного воздуха. Пахнет березовым соком, клейкими тополиными почками и еще чем-то необъяснимо волнующим.

А на улице лето! Будто и не было накануне зябкой слякоти и колючей снежной крупки вперемежку с мокрыми хлопьями снега. Бездонно голубое небо. От земли струится парок. И даль земная струится. Серебристым колокольчиком висит над ней жаворонок.