Живой домик

Живой домик

Качнулись стебельки водорослей, дрогнули заиленные цепочки-палочки, испуганно стрельнул пригревшийся на мелководье малек. И все затихло. Но вот в зеленоватой воде что-то опять шевельнулось. Ого!.. Шаг, два, три... Осторожно, с остановками, шагают по дну складные, как у кузнечика, ножки, волокут за собой серое членистое тело, увенчанное свирепыми челюстями-жвалами.

Ну и чудовище! Посмотришь — дрожь берет...

А «чудовище» проползет чуть-чуть и остановится, будто прислушивается или раздумывает над чем-то. Потом снова перебирает своими ходульками. И все ближе, ближе к берегу. Кажется, надоело ему сидеть в темной болотной глубине.

Однако куда же оно держит путь?

Немного терпения. Скоро «чудовище» и в самом деле выберется на сушу, облюбует подходящую травинку и вскарабкается на нее. Здесь оно и замрет навсегда, так как это — «конечная остановка».

Пройдет немало времени, прежде чем «чудовище» обсохнет на ветру и солнце. Обсохнет, и вдруг легкий треск: лопнул в головной части серый невзрачный панцирь, и из разрыва показались два огромных глаза-полушария, жвалы и длинные складные ножки-ходульки. Получается совсем непонятное. Одними ножками «чудовище» держится за травинку, а другими помогает выбираться себе из... самого себя.

Долго ли, коротко ли, но в конце концов из серого панциря-домика вылезает обыкновенная рыжая стрекоза-коромысло, большая, помятая и совершенно беспомощная. Едва шевелится. Кое-как прицепится тут же рядом со своим подводным домиком и греется на солнышке, сил набирается, расправляет тело и крылья. А обсохла — р-раз! — встрепенулась, оттолкнулась от травинки и полетела-загремела прозрачно-кремовыми лопастями, будто вертолет. Да какая! Изящная, ловкая, быстрая.

Берегитесь теперь мушки, букашки, комарики: жестокий хищник начал свой пиратский полет!

А домик опустел-осиротел. Больше он никому не нужен. Осталась от него одна серая хрупкая скорлупка, которую ветер или дождь сорвут с травинки, и она тут же затеряется в зелени болотной сплавины.